GorArt (gorart) wrote,
GorArt
gorart

Categories:

Слава России! DisplAir — технология из «Звездных войн» уже сегодня

Думаю, многие помнят сцену из “Звездных войн“, где Лея передает сигнал о помощи. R2D2 включает своей проектор, и в воздухе появляется трехмерное изображение попавшей в беду принцессы. Считаете, это фантастика? Однако такие технологии доступны уже сейчас. Причем они были созданы не где-то за рубежом, а у нас в России.


В 2011 году победителем Кубка Техноваций стал проект DisplAir. Его суть заключается в проецировании изображения на обработанный поток воздуха. В результате возникает объемная картинка, которую можно покрутить с помощью мультитач жестов. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать:


Проект сейчас активно развивается. Пару месяцев назад он получил инвестиции в миллион долларов. Осенью планируется старт активных продаж оборудования и услуг.

Об основных этапах развития проекта и особенностях технологического предпринимательства я поговорил с Максимом Каманиным, основателем и руководителем проекта:




Юрий Брызгалов: Как родилась идея проекта?
Максим Каманин: В 2009 году я общался со своими коллегами и однокурсниками о технологиях будущего, что нас ждет. Среди прочего одной из тем, которая зацепила умы, было обсуждение технологий воспроизведения изображений в воздухе, голограммы и прочие подобные вещи. Как водится, все поговорили и забыли.

Через несколько дней в храме, где я служил иподиаконом при архиерее, глядя на колебания воздуха над горячей свечой, мне пришла идея развивать проект в области проецирования изображения на потоке обработанного воздуха.

Юрий Брызгалов: Неожиданный источник идеи. Какие были первые шаги?
Максим Каманин: Я начал изучать существующие на рынке технологии и конкурентов. На тот момент уже были американские Io2technology и FogScreen.

Было несколько выступлений на астраханских научных конференциях, где профессора говорили: “Максим, ты идеалист. Невозможно проецировать изображения в воздухе“.

Юрий Брызгалов: А когда была практическая реализация?
Максим Каманин: Накануне 2010 года у меня была накоплена теоретическая база, и сформирован проект. С ним я зарегистрировался на Форуме Селигер. Мне позвонили и сказали, что, если я сделаю рабочий прототип, то его поставят в шатер, который посетит Президент Медведев. До форума оставалась буквально пара недель, не было почти никаких практических наработок, но вызов был принят. С помощью отца и брата был собран первый прототип. Это был грубый образец, но он уже работал, и какая-то картинка в воздухе мерцала.

На самом Селигере моя жена Светлана прокралась мимо ФСО к самому Медведеву и пригласила взглянуть на DisplAir. Ему проект очень понравился. Благодаря этому он получил всероссийскую огласку, поддержку со стороны регионального правительства. И с этого момента началось его активное развитие.

Юрий Брызгалов: Как собиралась команда проекта?
Максим Каманин: Преимущественно по знакомствам, которые были у меня в Астрахани, а также появились в ходе общения на форумах и конференциях. По началу денег не было. Основная часть ребят работала на энтузиазме. Это был разработчик, который сделал первую версию мульти-тач, конструктор, оставивший своей рабочее место и ставший нашим техническим директором, и другие.

Финансовые трудности были очень жесткими. К счастью жена и родственники все понимали и поддерживали.

Сейчас нас уже 52 человека. В основном разработчики ПО, инженеры-конструкторы и сборщики оборудования.

Юрий Брызгалов: Какие ключевые этапы можно выделить в развитии проекта?
Максим Каманин: Первый — это Селигер в июле 2010 года.

Второй — это осень 2011 года, когда проект выиграл Кубок Техноваций, конкурс Саров-2011, стал обладателем Зворыкинской премии и др. Главное в этих победах, что мы смогли опубликоваться в международных СМИ, рассказать людям о нашем проекте. Мы смотрели статистику YouTube о нашем видео. Его посмотрели везде, кроме стран средней Африки, Пакистана и Антарктиды.

После этих публикаций к нам пришел наш ментор и советник Эдриан Хенни, главный редактор EWDN.com. Он провел огромную работу по подготовке презентационных материалов и привлечению первых инвесторов.

Третий этап — это май 2012 года, когда мы закрыли раунд инвестиций на первый миллион долларов.

Юрий Брызгалов: Какая сейчас у проекта бизнес-модель?
Максим Каманин: Это продажа и сдача в аренду оборудования, а также разработка ПО. Вместе с девайсом поставляется набор софта, но если пользователь хочет персональный вау-эффект, то нужна дополнительная разработка.

Юрий Брызгалов: А кто ваши клиенты?
Максим Каманин: Прежде всего, это компании, а не пользователи. Мы выходим на рынок через нишу рекламного бизнеса. Сейчас идут переговоры с крупными компаниями во Франции, которые готовы заказать сразу тысячи устройств.

Юрий Брызгалов: Как вы планируете потратить инвестиции?
Максим Каманин: Во-первых, это доработка прототипа до коммерческого варианта. Во-вторых, подготовка рынка, чтобы сформировать международную сеть, а не продавать под два устройства в своем регионе.

Юрий Брызгалов: Что помогло получить инвестиции?
Максим Каманин: Публикации сыграли большую роль. Когда мы приглашали на инвестиционную сессию, приходили первые лица компаний на встречу с уже известным проектом, а не простым стартапом. Они могли уже на месте принимать решения.

У нас сложилась ситуация, когда в инвесторах недостатка нет. Мы можем выбирать smart money, то есть тех, кто готов растить проект, обладает достаточным опытом и контактами.

Но это сейчас. А начинали мы с настроя “Кто бы нам хоть что-то дал“. Мы просили 30 млн рублей и готовы были отдать чуть-ли не 50% компании. Но с ростом понимания европейских стандартов, а не российских, мы осознали, что там лучше. Если бы мы тогда отдали 40% одному инвестору, то ни один европеец не вложился бы в наш проект. Потом что было бы сложно договориться о следующем раунде инвестиций в проект, где у одного из инвесторов уже есть львиная доля. Хорошим инвесторам важно, чтобы команда сама сохраняла контроль на проектом.

Юрий Брызгалов: Какие у вас планы на ближайшие полгода?
Максим Каманин: Сейчас мы дорабатываем оборудование. Коммерческий проект должен быть более надежным. Плюс разрабатываем модуль запахов. Обработанный поток воздуха с частицами влаги можно ароматизировать, чтобы использовать в рекламе косметики. Это будет не просто набор модулей, а типа блендер, где пользователь сможет создавать свои купажи.

К ноябрю мы должны запустить полу-промышленную серию и продажу первых DisplAir'ов.

Юрий Брызгалов: А где собираетесь производить оборудование?
Максим Каманин: Мы принципиально позиционируемся как российская компания. Сборка остается в России. Естественно, что комплектующие мы просто вынуждены закупать зарубежом, потому что у нас их нет, или они стоят слишком дорого.

Мы планируем подать заявку на размещение в особой экономической зоне Зеленограда, чтобы там разместить производство.

Юрий Брызгалов: Это патриотизм или экономический расчет?
Максим Каманин: Во многом патриотизм. В начале была возможность продать проект за приличные деньги, например, в Арабские Эмираты или крупному европейскому концерну, но был решено развивать проект как российскую разработку, которой будут пользоваться во всем мире.
= = =
Хабр

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment